ТРАМПЛИН
Иван Притуляк стал голосом нового омского медиа.
Он сделал первый подкаст ещё десять лет назад
"Трамплин" — новое для Омска медиа, об успехах которого ещё сложно говорить (оно появилось только в ноябре прошлого года). Но команда, которая его делает, — это опытные специалисты, которые — каждый в своём деле — хорошо известны на местном медиарынке. Иван Притуляк долгое время был одним из самых популярных омских радиоведущих, а сейчас делает подкасты для интернет-аудитории.
— Ваня, вы с командой сейчас делаете в Омске новый "позитивный" проект. Расскажи о нём.
— В Омске мы делаем сейчас делаем "Трамплин". Это не СМИ, мы позиционируем его как мультиформатную историю — собираем людей, вещи и смыслы, которые помогают настроиться на позитив в одном из самых непозитивных городов страны. Мы для себя определили три ключевых ценности проекта: локальность, вдохновение и изменение. Я в проекте занимаюсь подкастами и как продюсер определяю этот формат. Для меня важно, чтобы истории для подкастов были аудиальными, выразительными, яркими, и чтобы люди, которые в этих подкастах участвуют, тоже были выразительными и яркими.
— На какие форматы подкастов вы делаете ставку?
— Сейчас у меня в разработке пять форматов подкастов. Первый — "Трамплин в прошлое" — это нарративный подкаст, в нём собраны истории, которые касаются каких-то омских событий, произошедших в прошлом. Один из первых выпусков назывался "В небе над Омском" — это три истории о том, как авиаторы из Англии, Франции и Германии использовали Омск как аэродром подскока в начале XX века. Второй выпуск был посвящён историям об омских поэтах: я исследовал, например, историю стихотворения Леонида Мартынова "Фрегаты" и выяснял, почему оно, на самом деле, посвящено Колчаку, рассказывал историю песни на стихи Роберта Рождественского "Есть город тихий, как сон" — которая на самом деле не на стихи Рождественского, а переложение шотландской композиции, и о самом популярном стихотворении Иннокентия Анненского, которое исполнял Высоцкий.
Второй подкаст, который мы делаем — это "Люди в белых худи" — подкаст о ментальном здоровье, который мы делаем на пару с Алёной Шапарь. В рамках этого подкаста мы со специалистами — психологами, психотерапевтами, психиатрами — исследуем с самых разных сторон типичные для современного общества психологические проблемы. Мы показываем, что поход к психологу — это не страшнее, чем поход к зубному.
Ещё один наш формат подкаста — это озвучивание текстов, которые опубликованы на сайте, создание аудиоверсий текстовых историй. И четвёртый формат, который мы скоро опробуем — это подкаст, созданный в партнёрстве с одним из банков. И пятый — самый дорогой моему сердцу — подкаст "Всё идёт по плану" — о том, как, зачем и почему планировался наш город. Начиная с крепости, заложенной в 1716 году, и до нынешнего Генплана Омска, мы обсуждаем с историками, как город развивался и трансформировался. Он скоро появится в интернете.
— Ты можешь определить, какую примерно долю от общего контента "Трамплина" занимают подкасты?
— Грубо говоря, примерно одна восьмая — одна десятая часть от всего контента "Трамплина" — это аудиоформаты. Я стараюсь привлекать авторов к совместной работе — но, к сожалению, пока не особо получается. Они с большим удовольствием предоставляют для озвучания тексты, но с куда меньшим удовольствием предоставляют свои голоса. Может, дело в их скромности?

В направлении подкастов у нас небольшая команда — я и мой звукорежиссёр. Плюс — для оформления некоторых выпусков мы связывались с британскими радиоведущими, компаниями, которые занимаются аудио-продкашном, в Петербурге нам начитывали отбивки, забивки и оформление.
— А почему вообще в "Трамплине" появился формат подкастов? Потому что ты — человек с огромным радийным опытом — оказался в команде?
— Потому что издатель взял направление на омниканальность — работу по разным направлениям. И потому что есть тренд на создание подкастов в принципе — сегодня нет смысла открывать СМИ, в котором нет подкаста. Хотя, опять же, нужно отделять "аудиоверсии" статей и именно подкасты как отдельный формат — потому что это разный формат дистрибуции, не говоря уже о производстве.
— Давай поговорим про эффективность подкастов — конкретно о подкастах "Трамплина". Ты можешь сейчас назвать какие-то цифры: количество прослушиваний, дослушиваний, скачиваний? Ну и в принципе — на какие измеряемые параметры нужно обратить внимание подкастерам, чтобы понять, насколько их продукт эффективен?
— Очень большое значение имеет то, на каком месте в твоём проекте находится направление подкастов. Если ты автор подкаста — это одна история, если ты делаешь пул подкастов — другая. Наши цифры я пока называть не буду — собственно, мы работаем пока только два месяца, ещё рано какие-то — даже промежуточные — итоги подводить. Мы на старте ещё. Мы только пытаемся определить нашу реальную аудиторию — от этого зависит и дистрибуция тоже.

Но ты прав, главный показатель качественной аудитории — это количество прослушиваний и дослушиваний. Рекламодателям, например, важен охват, важен портрет аудитории — у нас таких аудиторий как минимум четыре — у каждого подкаста своя. Вообще, на рынке до сих пор нет какого-то единого понимания о том, как замерять эффективность подкаста — кто-то считает, что хороший результат для выпуска — это условно 1000 прослушиваний, а кто-то говорит, что это малореалистично и обычный подкаст реально могут прослушать условно 100-150 человек — и от этой цифры надо отталкиваться. Просто если ты делаешь подкаст про язык программирования, о котором знают в России 10 человек, и все 10 человек твой подкаст слушают — то ты красавчик.
— Слушай, а почему вообще к нам пришла массовая мода на подкасты? Кажется, я впервые услышал это слово году в 2007-м от коллеги, которая вернулась из Штатов — и там, в то время это была уже довольно популярная история. У нас подкасты начали появляться "по-серьёзному" в последние полтора-два года. Но при этом, когда ты говоришь, что не можешь распространяться о статистике и эффективности своих подкастов, ты совершенно не одинок. Такой ответ я слышал от десятка людей, которые делают свои подкасты в России: "Я не могу говорить об эффективности", "Мы только начали", "У нас скромные цифры, и я не хотел бы оглашать их". Как вообще работает этот рынок, если никому непонятна эффективность продукта?
— Твой вопрос можно разбить на три. Во-первых, цифры никто не называет по той простой причине, что ни у кого в подкастах сейчас нет настолько внушительных показателей, чтобы ими можно было гордиться и показывать как пример эффективности и самого формата, и конкретного продукта.

Во-вторых, толчком в появлении "моды" на подкасты стало появление крупных агрегаторов в нашей стране. У нас появился Apple с подкастами, потом появился раздел с подкастами на Яндекс.Музыке, потом во ВКонтакте появились подкасты, теперь Spotify собирается запустить раздел с подкастами и в России тоже. Все эти платформы хорошо вложились в продвижение формата и создание моды на этот формат. В чём плюс такой модели? ВК, Яндекс и прочие продают рекламу, в любой продукт, появившийся на их площадке, может быть интегрирована реклама от самого агрегатора. При этом самой площадке производство такого контента обходится фактически в ноль рублей. Так что для платформ эффективность рынка очевидна.

Ну и в-третьих, сейчас, как мне кажется, люди выработали привычку фонового поглощение контента. Увеличилось количество профессий, родов деятельности, в которых можно параллельно работать — и воспринимать постороннюю информацию, например, слушать подкаст. Любой визуальный формат потребления здесь не годится — смотреть видео, читать статью — это значит, отвлекаться. Вот такое поведение экономически активного населения, думаю, и обусловило появление "моды" на подкасты.
МЕСТАМИ - ПРИТУЛЯК
Взаимодействие со слабослышащими людьми — это реальная проблема для подкастера. Её надо обсуждать
— У тебя вряд ли есть — в силу специфики твоей работы — ощущение такое, но вот у меня оно есть. Мне кажется, что подкасты — это своего рода дискриминация людей, не воспринимающих информацию в формате аудио. Как медиа сочетать подкасты и работу с теми, кто привык и любит читать или смотреть, но при этом засыпает на третьей минуте подкаста?
— Надо делать хорошие подкасты — ну, серьёзно. Когда ты сказал про дискриминацию, я подумал о слабослышащих людях — это да, это реальная проблема и с этим надо что-то делать. Но если у тебя возникает "белый шум", значит, подкаст просто не в твоём темпоритме. Любой контент можно упаковать с точки зрения драматургии, разбиения, оформления таким образом, что он будет востребован у целевой аудитории. Если ты слушаешь подкаст в едином темпе, начитку статей, нарратив — это одна история. Но если ты включишь шоу BBC или шоу NPR — того же самого Джо Рогана, — я тебе гарантирую, твоё внимание не уйдёт никуда. Просто за счёт того, что эти подкасты рассчитаны на другую целевую аудиторию, у них ярче оформление, это не даёт твоему вниманию "устать". По сути, это радиошоу, а BBC-шники в этом деле очень хорошо поднатарели. А дискриминации никакой нет — просто ты не нашёл подкаст, который подходил бы тебе по структуре.
— Вот давай про радиошоу. Расскажи об одном из первых твоих опытов в подкастинге — "радиорасследовании" по делу "омского кремниевого завода". Я так понимаю, это реально был первый подкаст в Омске — но ты сам позиционируешь это сейчас как подкаст, с высоты нынешнего опыта?
— Это был не совсем подкаст — это было несколько "серий", посвящённых одной теме, которые выходили в эфире нашего радиошоу — три часовых эфира. Это был 2011-2012 год, "в прошлой жизни". Когда мы выкладывали их во ВКонтакте, мы думали, что часовые эфиры в интернете будет мало кто слушать, поэтому "нарезали" их шестью мелкими кусками. Средняя продолжительность слушания на радио тогда была 20-25 минут. Это действительно был самый первый опыт, с точки зрения дистрибуции "подкаста" мы вообще не заморачивались тогда, это была просто радиопередача — но в новом для Омска формате.

Проект был посвящён острой теме. В городе планировалось открытие кремниевого завода — и, как часто это бывает, это вызвало волну возмущения одних, волну негодования других и волную непонимания третьих. И для того, что прояснить ситуацию, мы попробовали в эфире свести разные группы людей, которые могли бы озвучить свои позиции и лицом к лицу обсудить острые моменты. У нас был один крупный учёный из США — человек в Америке занимался как раз кремниевого бизнеса, мы с ним по телефону взаимодействовали и получили от него консультацию, насколько в принципе такое производство может быть экономически выгодно и экологически безопасно. Мы связывались с активистом, который защищал позицию, что строительство завода — это ад, шок и конец всей экологии — и без того не самой хорошей — в Омске. Мы связывались с представителями казачества, которые митинговали…
— Отечество, кремний, православие?
— Ну, шутки шутками, а нам реально пришлось многим спикерам изначально объяснять, что мы на радио не идиоты, что мы хотим осветить проблему со всех сторон и никого не хотим провоцировать… Хотя я до сих пор не понимаю, что такое провокация в том смысле, в котором это слово применяют сейчас… Ну и, конечно, мы говорили с представителями компании, которая планировала построить завод. Они рассказывали о своих планах, о примерах, на которые они ориентируются, развеивали мифы, которые создавали вокруг проекта. Но факт остаётся фактом — кремниевого завода в Омске как не было, так и нет. Не уверен, что именно наши эфиры повлияли на ситуацию, но уверен, что именно наш эфир позволил взглянуть на ситуацию с разных сторон — и в этом безусловная ценность нашей программы. Безусловная ценность!

Я думаю, что я и сейчас не обломался бы сделать такой эфир — потому что он даже по тем временам был довольно качественный, он был хорошо срежиссирован, в нём была грамотная драматургия. Не без детских ошибок — но с точки зрения контента и интересности это была хорошая работа.
— Была какая-то обратная связь на этот проект? Вообще — на радио проще замерять качественную реакцию, чем в интернете?
— В соцсетях был позитивный отклик — причём, с обеих сторон: и сторонники, и противники строительства завода радовались, что теперь "все узнают правду" — у каждой стороны эта правда была своя. А стейкхолдеры — и бизнес, и активисты — смогли получить объективную площадку для высказывания и узнали объективную — без истерики — позицию противной стороны.
— С тех прошло десять лет. И вот буквально до нынешней "подкастовой" эпохи в Омске не появлялось аналогичных проектов — хотя не сказать, что в регионе не было острых вопросов и тем. Да и в принципе, насколько я наблюдал за рынком, в региональных СМИ не было примеров аудио-форматов до недавнего времени. Почему? Это проекты настолько дороги в производстве?
— Ты знаешь, я не уверен, что чего-то подобного не делалось на других радиостанциях — просто, возможно, мы с тобой — не целевая аудитория условного "Радио России". Учитывая особенности дистрибуции радиоконтента, мы могли такие проекты и пропустить. Ну и надо помнить, что десять лет назад "Радио Маяк", на котором мы делали своё шоу, был независимой радиостанцией, и мы могли свободно обсуждать разные вопросы, без опасения, что нам "сделают секир-башка".

У меня в целом ощущение, что мало кто умеет делать радиошоу и ток-шоу в принципе — поэтому не берутся за такие сложные форматы. Смотри, в Омске получают всякие призы "Вместе медиа" или "Радиомания" преимущественно новостные программы. Видимо, либо просто не подают в провинции ток-шоу на всякие конкурсы — либо реально не заморачиваются, не хотят и не очень умеют их делать. А я как раз хочу и умею.
— Скажи, а имеет ли смысл человеку, который раньше не сталкивался с радио, заходить в подкастинг? Или, всё-таки, работе за микрофоном надо учиться?
— Если у тебя горит где-то и горит довольно долго — то технически навыки придут в процессе. У тебя может быть простенький микрофон и бесплатная программа для монтажа — но ты всё равно будешь делать интересный, актуальный подкаст, потому что тебе самому будет интересно. Всегда есть звукорежиссёр, который поможет тебе за небольшие деньги — час работы в студии стоит от 400 рублей. Работе с микрофоном можно научиться за две недели, микрофон Blue Yeti стоит 9 с копейками тысяч — по сути, даже начинающий подкастер может себе позволить его купить.

Если у тебя охренительная студия, охренительное оборудование, охренительные спикеры и охренительные скиллы, но у тебя не горит внутри — не делай этого. Если у тебя есть 29 микрофонов, но ты в студии лишь потому, что у тебя в расписании стоит "с 5 до 9 — запись подкаста", то нахрен это дело.

Контент работает только тогда, когда он сделал со страстью.
Три подкаста
Иван Притуляк советует их послушать
Интервью: Александр Жиров
Made on
Tilda